ГлавнаяКонтактыНовостиСсылки
Главная arrow Конференция в Москве 2 февраля 2009 г. arrow Глория Стайнем
 

   Добро пожаловать на наш сайт!
   Он адресован всем, кому важно будущее нашей профессии, ее достоинство, честность, качество и этические принципы. Готовность журналистики служить людям, а не политическим  или финансовым интересам, отстаивать равенство прав и возможностей, искать в репортаже о трагедии или конфликте не сенсацию, но живой человеческий голос и возможность выхода, возможность будущего мира. Последние годы этим поиском все чаще занимаются женщины-репортеры и аналитики, во многих странах. Мы начинаем разговор об их опыте, о поиске языка мира — в противовес языку вражды, которым переполнены сегодня СМИ - с тем, чтобы всем вместе попытаться  его преодолеть и найти подлинные слова, несущие в аудиторию не разрушение и ненависть, но созидание и добро.

 
 
Глория Стайнем PDF Печать
Gloria Steinem
Gloria Steinem

Сразу хочу сказать большое спасибо за ту доброту, энергию и плодотворную работу, которые позволили сегодня нас собраться здесь. В нашу эру общения посредством сети Интернет настоящие встречи стали очень редки. А они ведь так важны. У нас в мозге есть специальные клетки, позволяющие нам задействовать в процессе общения все пять чувств. И во многих формах современной коммуникации мы лишаем себя этого многообразия. Поэтому я так верю в нашу сегодняшнюю встречу – и в нашу способность плодотворно поработать.

Я бы хотела, чтобы моя речь не была монологом, но стала результатом творческого взаимодействия всех тех, кто присутствует сегодня здесь.

Как мне известно, мы все приехали из разных стран – и разных ситуаций. В некоторых странах 70% журналистов – женщины. В других регионах этот процент гораздо ниже. Но я думаю, мы все сталкиваемся с аналогичными проблемами. В Соединенных Штатах всего три процента ключевых позиций – тех, на которых люди принимают решения, будет ли сюжет показан в телеэфире, или размещен на официальном вебсайте, или транслирован по радио – только три процента таких позиций занимают женщины. Тем не менее, я считаю, что мы достигли критической массы – когда мы можем начать изменения в области освещения конфликтов и постконфликтных ситуаций. Я очень благодарна тем исследованиям, которые показали, что в целом женщины дольше остаются в конфликтной зоне и делают репортажи, посвященные человеческим трагедиям.

В то же время мы тут не говорим о биологии. Мы знаем, что есть и множество мужчин, которые придерживаются аналогичных взглядов, и женщин, которые таких взглядов не придерживаются. В США было проведено известное исследование на детях, которые были воспитаны как представители противоположного пола. По хромосомному набору они были мальчиками, но воспитывались как девочки, и наоборот. Пытаясь им помочь, ученые пришли к выводу, что культура оказалась настолько сильнее биологии, что легче было провести с ними хирургическую операцию по смене пола, чем поменять результаты воспитания. Так что биологического диктата тут нет. Фрейд ошибался, биология – еще не судьба. Тем не менее, мы часто наблюдаем принципиальные культурные различия – и это то, чем мы можем обогатить друг друга, как мужчины-журналисты и женщины-журналистки. У нас получится полный спектр вариантов освещения человеческого существования.

Один из видов деятельности, которым мы занимаемся в Женском Медиа-Центре (www.womensmedia.com) – это подготовка большой книги о языке, которая называется "Раскручивая закрученное" (Unspinning the Spin). В этой книге содержатся пояснения и происхождение некоторых выражений, а, главное, приводятся более точные аналоги. Это важно, поскольку слова выражают понимание. Например, мы стараемся говорить "противник", а не "враг". Мы стараемся не говорить, что в США нет воинской повинности – потому что она есть, это повинность бедности, повинность недостаточного образования, повинность отсутствия грин-карты. И даже в каком-то смысле повинность преступников, потому что в наше время можно вступить в армию, имея судимость, а раньше это было невозможно. Все эти факторы влияют на ситуацию в армии (в Ираке и других местах) и приводят к тем фактам, что одна из трех американских женщин-военнослужащих в Ираке подвергается сексуальному насилию со стороны своих собственных коллег.

Надеюсь, что сегодня, используя наш многообразный опыт и разнообразие языков, мы сможем прийти к более точным выводам. На мой взгляд, произошли две вещи: женщины освещают войны по-другому, и войны стали другими. Раньше на войне гибли в основном солдаты – сейчас жертвами войны становится по большей части гражданское население. То же самое можно сказать и о рабстве – в 19 веке 60 процентов рабов были мужчинами, а в наше время, в связи с проблемой торговли людьми и сексуального трафика, 85% тех, кто находится в рабстве, - это женщины и дети. Так что не только освещение проблем изменилось, изменились и сами проблемы.

Сначала я хочу напомнить о некоторых случаях, когда успешный опыт налаживания мира предавался забвению. Я привезла с собой фильм, который называется "Призови дьявола обратно в ад" (Pray the Devil Back to Hell) – о том, как в Либерии женщины-мусульманки и женщины-христианки – обычные женщины – совместными усилиями на протяжении довольно долгого времени и подвергая себя большому риску все-таки добились смещения президента, правление которого привело страну в хаос беззакония и насилия. В фильме показано, как они добились этого, и это было поистине великолепно. Они окружили то место, где проходила "мирная конференция" военачальников, которые никак не могли договориться и прийти к мирному соглашению. Женщины просто физически не выпускали их из здания, пока те не пришли к соглашению. Даже после того, как ООН вмешалась в ситуацию, она не смогла убедить людей разоружиться – а женщины смогли.

Есть множество других подобных примеров, о которых мы забываем. Подумайте об Ирландии – сколько лет там продолжался конфликт, который казался таким же жестоким, как палестино-израильский. Он тянулся веками! Но мы забываем, что там произошло. Десять лет североирландские женщины пытались протянуть мосты между протестантами и католиками. Они приехали в США и разъясняли: "Пожалуйста, не посылайте оружие в наш регион". Они были чрезвычайно смелыми, они не боялись произносить даже трудновообразимые вещи. Например, они говорили: "Если бы я знала, что мой сын продолжит этот конфликт, который уже не утихает несколько веков – я бы своими руками убила его в его колыбели".

Были и другие женщины, которые играли важную роль в истории и которые незаслуженно забыты. Например, Моника МакВильямс – комиссар по правам человека в Северной Ирландии и основательница Североирландской женской коалиции. Она сыграла ключевую роль в многопартийных переговорах, которые привели к соглашению "Хорошей пятницы" в 1998 году. Она сейчас преподает гендерные исследования – то есть являет собой пример человека, который может быть и академиком, и активистом. Это не вопрос выбора – можно быть и тем, и другим.

И есть еще множество других примеров. Может быть, мы можем вместе собрать библиотеку подобных трудов, которые уже существуют и в которых содержится огромная мудрость. Мы ведь мало знаем о таких случаях, мы только слышим их отголоски.

Знаете, я должна сказать, что подвергаю сомнению сам термин "пост-конфликтная зона". Мне кажется, для женщин не существует такого понятия. Мы все время находимся внутри конфликта. Может быть, поэтому у женщин столько понимания и сочувствия к тому, что происходит в так называемых зонах конфликта. Ведь именно женщины в основном страдают от насилия, происходящего в мире. Нет ни одной страны или расы на Земле, где домашнее насилие не было бы проблемой. Но мы только-только начинаем это признавать. В США первое убежище для женщин открылось в 1971 г., в России, насколько я знаю, где-то в начале 90-х гг. Мы совсем недавно нашли слово для этого. А ведь во многих странах, если спросить женщину – имеет ли мужчина право бить свою жену – они ответят "да". Я привезла с собой вот этот атлас – он содержит своеобразные карты по каждой проблеме, которые показывают распространение проблемы в мире. И по этому атласу видно, что наиболее опасное место – согласно статистике! – для женщины, в какой бы стране мира она ни жила – является ее собственный дом. Гораздо выше вероятность того, что она будет убита мужчиной, который состоит с ней в каких-либо семейных отношениях. Иногда такие убийства связаны с особой культурой, как убийства даури или убийства чести – но в целом они не обязательно привязаны к какой-то особой традиции, хотя их роднит то, что причиной служит патриархальный уклад и стремление контролировать репродукцию. То есть, иметь контроль над женским телом.

Так что я считаю, что для женщин нет такого понятия, как пост-конфликтная зона. И когда мы найдем такую – мы сможем считать, что достигли огромного прогресса. И я верю, что вместе все мы можем начать движение к тому пост-конфликтному времени, как для женщин, так и для мужчин. У нас, женщин, нет отдельной страны, нет отдельного района, чаще всего нет даже отдельного бара – и это делает нас в некотором роде "подпольщицами" – но это и хорошо. Благодаря этому мы можем преодолевать границы и наводить мосты. Я выражаю свое восхищение всем тем из вас, кто ведет репортажи из зон военных и других конфликтов, а также всех конфликтов, которые всегда затрагивают женщин. И я верю, что мудрость, которая рождается из обмена опытом, позволит нам совершить внушительный рывок вперед, и именно этому будет способствовать наша встреча.

Спасибо.

 
« Пред.   След. »